Статьи

Главная страница  >>   Новости





Сентиментальное путешествие на украину.

Как и у нас, на украине парламентарии заняты своим делом, а народ - своим. Когда едешь в днепропетровск, не стоит брать с собой русско-украинский разговорник. Здесь все говорят на нашем родном языке, и еще десять лет назад большинство были уверены, что живут в большой россии, лишь по недоразумению именуемой советским союзом.

"А дамочку не хочешь?".

Днепропетровск сразу удивляет своей чистотой. С утра до вечера здесь раздается шарканье метел. И это в самом деле словно в давно забытом детстве: дворники из шлангов поливают улицы. Дикий виноград обвивает заборы и многоэтажные дома. Впечатление, что попал в нормальный европейский город, ну во всяком случае - на какую-то размножившуюся тверскую. Сплошные витрины. "Бош", "швейцарские годинники", "финская кожаная мебель", "сантехника из европы", "топлесс-бар". И загадочное для не владеющего украинским языком - "элитный кахель из испании", по-видимому, самый популярный здесь товар, так как встречается буквально по три раза на одной и той же улице.

"Сегодня по количеству супермаркетов днепропетровск не уступает ни одному европейскому городу", - днем позже подтвердит мои впечатления и.О. Городского головы иван иванович куличенко. То же местные жители с гордостью говорят об иномарках. Действительно, машин на дорогах столько, что в голову приходит недоуменный вопрос: если это бензиновый кризис, то что же будет без оного? по моим подсчетам, каждый второй-третий автомобиль - в самом деле иномарка.

Еще недавно днепропетровск вслух гордо именовали "городом чугуна и стали" и шепотом добавляли: "и гордость советского ракетостроения". Знаменитый гигант "южмаш" в своих надземных цехах производил трактора. Но не было ни одного человека в городе, который не знал бы, что трактора - фиговый листок. А там, под землей, происходит главное. Ночами над городом раздавалось словно мощное шипение примуса. И тогда днепропетровцы со знающим видом качали головами и шепотом сообщали друг другу: "вы слышали? испытывали новую!".

Юрий гаранин работал инженером-технологом на "южмаше". Хотя и работал в "верхних" цехах, но всегда по телевидению следил за пусками очередных ракет и гордился своим предприятием. Зарплата была приличная, перспективы - светлые. Но тут началась, по его выражению, "вся эта свистопляска", заказы на южмашевские трактора резко сократились. Юрий продолжал каждый день с утра ходить на работу. В затихших цехах звучало лишь: "а я те буби!" - "а дамочку не хочешь?" - резались в карты, гоняли в домино. Потом из сумок стали выниматься бутыли с самогонкой и спиртом, с закуской дело обстояло сложнее: платили не зарплату, а сущую чепуху - по 40 - 50 гривен (250-300 рублей).

Сейчас на "южмаше" работают лишь отдельные цеха, связанные с международной программой "морской старт". Остальные - только маются. Масштабные банкротства и сокращения в днепропетровске не в моде. Если хочешь уйти - держать не будут. Хочешь числиться - будь ласка. "Крышей" здесь чаще всего именуется именно то место, где человек числится. В подавляющем случае оно совсем не совпадает с действительным местом работы.

Юрию до двадцатипятилетнего стажа оставалось трудиться два года. Именно их он и провел под "крышей" "южмаша". На самом же деле работал на подпольной пилораме.

Ситуация эта - типичная. Из всех встреченных мною жителей днепропетровска ни один не живет на официально получаемую зарплату или пенсию. По простой причине - это невозможно. К примеру, бывший доцент горного института, ныне переименованного в академию, получает пенсию 65 гривен, за коммунальные услуги он платит "по бедности" 50 процентов, что составляет 45 гривен. Оставшихся двадцати гривен ему как раз хватит на батон хлеба в сутки. Для работающего расклад такой: средняя зарплата 200-250 гривен минус 100-120 квартплата, минус гривен 50 на транспорт. Как ни странно, но с доходами предпринимателей дело обстоит не многим лучше. Хотя, к примеру, импортные товары на здешнем рынке продаются не менее чем вдвое дороже их первоначальной цены. Так компьютер, который вне территории украины можно купить за 1000 долларов, здесь тянет на две. Директор малой фирмы федор широков подсчитал свою прибыль в этом случае: доставка - 100 у.Е., Таможенная пошлина - от 200 до 400, 20 процентов - ндс, порядка 10 процентов - плата за сертификат о том, что товар не приносит смертельного вреда, от всей этой суммы вторичный ндс. Далее у продавца два варианта действий: либо с оставшихся 175 у.Е. Заплатить 30 процентов налогов на прибыль и остальное пустить на развитие фирмы (122,5$), либо, заплатив уже 50 процентов в различные отчисления и фонды, разделить эти 90 долларов между своими сотрудниками в виде зарплаты.

Неудивительно, что в тень здесь стремятся практически все поголовно. За десять дней моего пребывания мне выдали чек даже в магазинах лишь единственный раз. За покупку стоимостью более 50 у.Е. Расплачиваться приходится вообще где-нибудь за углом или в соседнем кафе. В городе действует огромное число подпольных фирм: строительных, ремонтных и т.Д.

Между тем теневое предпринимательство - занятие не самое прибыльное. Прежде всего потому, что приходится делиться, причем весьма значительно. Свои убытки они предпочитают восполнять самым безопасным способом - за счет своих наемных работников. Множество днепропетровцев пребывают в совершенно бесправном положении. Получая теневую зарплату в 2-3 раза выше средней официальной, они нигде не зарегистрированы, стаж им не идет, отпуск не предоставляется. Да и получение зарплаты, как оказалось, дело весьма проблематичное.

Оставив свою трудкнижку на "южмаше", юрий пошел работать в столярную мастерскую, на распиловку. Это самая тяжелая, самая малооплачиваемая работа. Рабочий день - 10-12 часов. А расплатится хозяин или нет - дело его совести, документов никаких нет и жаловаться некому. По два-три месяца ходят рабочие, упрашивают хозяина: "отдай зарплату!" по настроению, может, и бросит. Как собакам.

Ирина радиевна, жена юрия, 20 лет работает на телеграфе. Раньше спокойная работа была. Теперь каждый день приходит с работы, трясется: "в течение двух последних лет только и слышим: сокращают одно почтовое отделение, второе, третье... Продают помещение. Людей - на улицу. Повезет еще, если телеграфиста переведут в доставщики. У телеграфиста зарплата 160 гривен, у доставщика - 119. Ночью не спится, думаешь: а если и наше отделение закроют?".

Большая помощь им то, что живут они с родителями ирины. Отец радий исаевич как участник войны имеет льготы по оплате жилья. Средство выживания у стариков одно - за счет прошлого. "Видите два утюга на окне, - спрашивает меня радий исаевич. - Новый хотели продать. А старый взял и поломался. Так что этот вариант не проходит". Его жена, тетя неля, с утра пошла на рынок, продала дочкин свадебный подарок - набор ножей - за 70 гривен. Это целая пенсия!

не пей, хлопец, из крана...

Я успел пообщаться с очень многими днепропетровцами, однако ни в одном из них нельзя было заподозрить посетителя "казино", "топлесс-бара" или владельца "швейцарских годинникив". Между тем неумеренное количество этих заведений, как и богатых людей, сразу бросается в глаза. Но невероятным образом все эти владельцы "мерседесов", хозяева ломбардов и особняков в уютных местечках города ухитряются выскальзывать из рук и испаряться прямо на глазах. Один, по-видимому, чрезмерно совестливый хозяин супермаркета бросил извиняющееся: "что вы! мы даже рекламы не даем!" - и исчез. Выяснить количество этих "хозяев жизни", казалось бы, не представляется ни малейшей возможности.

Но именно из уст и.О. Мэра я узнал точное их число, хотя и в весьма оригинальной форме. "Сегодня мы приходим к тому уровню, который есть во всем мире, даже в китае - воду из крана не пьют, - сказал иван куличенко. В днепропетровске сегодня более 10 предприятий, которые разливают специальную питьевую воду, в том числе и для приготовления пищи. Да, сегодня у нас процентов 20 населения могут себе позволить покупать для питья воду. А остальным мы рекомендуем кипятить.

Ирина, гидрогеолог, не вдаваясь в подробности, сразу меня предупредила: "из-под крана - ни в коем случае! кипятить не меньше десяти минут!" но и после этого вода упрямо пахнет болотом и остается жирной, когда после мытья рук хочется их снова помыть. Тем не менее ни ирина, ни ее семья, как и 80 процентов населения днепропетровска, никогда не покупают питьевую воду. 3 гривны (20 рублей) за пятилитровую бутыль для них слишком большая роскошь. Зная, что всего в городе 2 млн. 280 тысяч жителей, не трудно подсчитать, что людей, имеющих финансовую возможность пить нормальную воду, чуть меньше 250 тысяч.

Подобная ситуация с водой для ирины повернулась неожиданно удачной стороной. Еще год назад невыплата зарплаты в ее конторе перемежалась отпусками за свой счет. Походило на то, что гидрогеологи в суверенной украине - не самые нужные специалисты. Володя, муж ирины, тоже "гидра", пошел в строительную бригаду - нужно кормить семью, в которой двое детей.

Тем временем, оказалось, что водяной бизнес весьма прибылен. Окрестности днепропетровска стали покрываться скважинами, для разрешения на эксплуатацию которых срочно потребовалась документация. Гидрогеологи оказались настолько завалены заказами, что этим летом трудились без отпусков. Профессионалы воспряли. В семье ирины раз в неделю традиционные макароны стали уснащаться мясом.

На первый взгляд, абсолютно параллельное существование двух миров - "20" и "80" процентов, тем не менее постоянно пересекаются в повседневности. Начинается все еще в школе. Частных школ в днепропетровске не так уж много, а качество образования в них, по общему мнению, оставляет желать лучшего. Поэтому дети "новых украинцев" часто продолжают учиться в прежних школах. В одном классе можно встретить девочку, которой денег не хватает даже на самые простые одноразовые часы, и дочку директора модного ресторана, которая на выпускном бале щеголяет платьем "от версаче" за 4 тысячи долларов. Богатые 20 процентов и рады были бы жить подальше от глаз большинства, да вот незадача - дома-крепости еще нужно построить.

Ирина встает полпятого утра, варит макароны, будит и кормит мужа и провожает его, вручив на обед банку с макаронами же. Вернется он не раньше девяти вечера, поужинает макаронами и замертво валится спать. И так без праздников и выходных. Володя не жалуется - зимой работы не будет, настанет передышка.

Таким образом, володя знает таинственных потребителей чистой питьевой воды в лицо. Предпринимателей и бандитов среди его заказчиков подавляющее меньшинство. И работать на них - одна морока. Строительство их домов ведется рывками. Сегодня хозяин в срочном порядке приказывает класть металлочерепицу и едет на канарские острова. Завтра рабочие застают его среди пустых стен с отключенными в целях экономии коммуникациями, жующим на обед ливерную колбасу с хлебом. В лучшем случае он разведет руками: "сейчас денег нет. Ждите". В худшем заявит, что металлочерепица потекла и пригрозит применить силу. Самый распространенный застройщик - это чиновник. И даже не самый крупный, а какой-нибудь незаметный клерк какого-нибудь райисполкома. Это дети чиновников, которым на удивление удачно удается пристраиваться и самим организовывать фирмы, имеющими в названии словосочетания "металл", "шина", "труба" или "пайп" (что одно и то же, только звучит красивее). Но больше всего бригаде понравилось строить гаишнику. Никаких задержек. Нужен бетон? хозяин надевает кепи, берет в руки "дубину" и выходит на дорогу. Через пять минут к стройке уже подъезжает бетономешалка. Нужен кран? хозяин гонит три крана на выбор.

Севастопольский парк и матрос кошка...

Еще в поезде я обменял свои 600 российских рублей на 100 гривен, с любопытством рассматривая купюры, украшенные портретами великих украинских людей. На одной гривне был запечатлен князь владимир. На десяти - неизвестный мне мужик с усами. Не без некоторого замешательства прочел мелкими буквами: "иван мазепа". Правда, историческая справедливость была соблюдена. Богдан хмельницкий тоже присутствовал на купюре, но почему-то вдвое более дешевой - "5 гривен". Когда я поделился своими наблюдениями с днепропетровцами, они удивились, хоть и не очень: "да? мы и не смотрим. Дядьки и дядьки. Лишь бы они в кармане были..." И прибавляли слово, которое мне пришлось слышать всякий раз, когда речь заходила об украине и россии: "зато!". "Зато, - гордо говорили мои собеседники, - ваш рубль стоит 17 наших копеек". Смысл этого высказывания, признаться, приезжему понять весьма нелегко, особенно после похода по местным рынкам и магазинам. Действительно, гривна вдвое дороже нашего "деревянного" по отношению к трем плодам: груше, помидору и арбузу. Если же вы захотите в днепропетровске пожевать еще чего-нибудь, то обнаружите цены никак не меньше российских.

Надо сказать, город днепропетровск еще с тех времен, когда он назывался екатеринославом, был русскоговорящим.

Образ россии предстает отсюда, прямо сказать, жутковато. Предвыборные разборки, которые ведут сейчас на телеэкране политики, нашим собратьям представляются как истинное лицо россии. В закреплении этого образа ненавязчиво помогают и украинские средства массовой информации.

Эфир наполнен загадочными фразами типа: "мы донорами больше не будем", "соседняя страна" и т.П.

В середине прошлого столетия не "у вас" и не "у нас", а в нашей общей стране случилась крымская война. Русские и украинцы плечом к плечу защищали севастополь. На тогдашней окраине екатеринослава для раненых солдат и матросов был устроен лазарет и при нем кладбище, где хоронили погибших героев. Город разрастался. Советской власти это место показалось, видимо, слишком мрачным. На месте кладбища разбили парк, посреди него воздвигли белый памятник с торчащими в четыре стороны пушками. На аллее поставили бюсты героям севастополя. Парк так и стал называться - севастопольским.

Это был далеко не единственный парк в городе. И вот после 91-го года жители стали замечать: парк им. Шевченко и парк им. Глобы процветают, а севастопольский на глазах хиреет, памятник героям осыпается. По ночам кто-то стал отрывать таблички с бюстов. Может быть, и случайно, но "матрос шевченко" остался с табличкой, а хирург пирогов - без, "матрос кошка" - с табличкой, а даша севастопольская - без. Пощадили почему-то истомина, может быть, табличка не поддалась. Пострадали корнилов, нахимов и другие.

Пожалуй, это был единственный случай, когда русская общественность днепропетровска встала на дыбы.

Но на войне как на войне. Ночью неизвестные злоумышленники взорвали большую входную арку. Теперь от нее остались лишь два мощных кирпичных "пня".

Памятник был обнесен колючей проволокой и закрыт на реконструкцию. На мой взгляд, реконструкция предпринимается слишком уж кардинальная. Пушки все сняты, а сам памятник разбирается прямо на глазах по плитам и по кирпичику.

И все же я уверен, что в этом случае, как и во многих других, украинский национализм ни при чем. Уж больно это удобная форма для прикрытия своих чисто экономических интересов. Разгадка в том, что на бывшее солдатское кладбище положила глаз фирма по строительству гаражей. Уже сейчас подземные гаражи почти вплотную приблизились к памятнику. Цинизм "денежных мешков", как оказалось, - наша общая, интернациональная проблема. И далеко не единственная.

Николай никоноров.




















.