Статьи

Главная страница  >>   Новости





Идея вертикальной интеграции нак "нефтегаз украины"на практике может усилить административное давление на отрасль.

Сергей гончаров - центр оценки политических рисков.

В начале февраля премьер анатолий кинах заявил о необходимости реформирования нефтегазовой отрасли путем создания "крепких вертикально- интегрированных компаний". Что это будет означать на практике, еще до конца неясно. Зато очевидно, что единого понимания основных задач такой интеграции пока, увы, нет.

Началось все традиционно - с "решения кадрового вопроса". 31 января президент подписал указ об увольнении первого замминистра топлива и энергетики - председателя правления национальной акционерной компании "нефтегаз украины" вадима копылова. Новым главой национального энергосырьевого монстра стал юрий бойко.

Назначение это весьма симптоматично. Признаться, дискуссия, кем должен быть генеральный топ-менеджер крупной государственной корпорации "реального сектора" - грамотным финансовым менеджером, коммерческим переговорщиком и стратегом администрирования или же знатоком технологии и опытным организатором производственного процесса - традиционна для украинской хозяйственной бюрократии последнего десятилетия. В данном случае очередную тактическую победу "записали на свой счет" сторонники второго, "ортодоксального взгляда" на руководство нефтегазовой отраслью. Однако более существен вопрос: из-за чего это произошло в конкретном случае и почему именно в канун официального старта предвыборного марафона?.

Но прежде чем оценить произошедшее, подробнее представим "виновника" пертурбаций - саму ведущую нефтегазовую компанию страны.

Скромный монстр.

Несмотря на официальное название - национальная акционерная компания "нефтегаз украины", - объединение это скорее является государственной промышленно-финансовой (а не финансово-промышленной, как принято говорить) группой холдингового типа. Специфика группы "нефтегаза" состоит в том, что банковские структуры здесь занимают второстепенное и подчиненное положение по отношению к "промышленному ядру" группы (что нехарактерно для традиционной организации фпг, где ядром выступает крупный банк или банковский холдинг).

Конкретно, нак "нефтегаз украины" состоит из 10 компаний "низшего порядка": дочерних - "укртрансгаз", "укргазодобыча" и "торговый дом "газ украины"; дп "укрнефтегазкомплект" (обеспечивает внутриотраслевой промышленный сервис); оао "укрнефть" (в собственности "нефтегаза украины" 50% +1 акция) и "азмол" (полностью принадлежит нак и специализируется по производству смазочных масел); гао "укрспецтрансгаз" (железнодорожные перевозки сжиженного газа), "черноморнефтегаз" (добыча нефти, газа и газового конденсата на шельфе черного и азовского морей, владеет сетью магистральных газопроводов), "магистральные нефтепроводы "дружба" и "приднепровские магистральные нефтепроводы" (два последних контролирует оао "укртранснефть").

Кроме этой промышленной империи, "нефтегазу" принадлежат пакеты акций (в основном контрольные и блокирующие) зао "укрнефтетерм" и пяти кредитно- финансовых учреждений (акси-банк, мт-банк, блокбизнесбанк, автокраз-банк и банк "днестр").

Компания, созданная правительством в мае 1998 года и эксплуатирующая 220 месторождений, является практически единственным солидным производителем легкого углеводородного топлива в украине и единственным действующим трубопроводным транспортером нефти и природного газа. Предприятия, входящие в систему нак, добывают 96% нефти и газового конденсата и 97% извлекаемого из украинских недр газа. Что касается транзита компании, то по результатам прошлого года он составил более 56 млн. Тонн нефти и около 121 млрд. Кубометров природного газа. (Для сравнения: за тот же год добыча нефти (вместе с конденсатом) в украине составила лишь 3,7 млн. Тонн, а природного газа - лишь 18,1 млрд. Кубометров.) Но на этом транзитные возможности компании не исчерпываются. Трубопроводы, принадлежащие "нефтегазу украины", способны "прогонять" в европу до 170 млрд. Кубометров газа в год.

Разумеется, финансовые масштабы компании соответствуют размаху ее деятельности. Так, в том же 2000 году объем реализованных продукции и услуг составил 24 млрд. Грн. (Более 15% внп украины), прибыль - 3,6 млрд. Грн.

Учитывая далеко не благоприятную "среду хозяйствования" в украине, 15- процентную рентабельность "нефтегаза" следует признать прямо-таки феноменальным результатом. Тем более что он труднодостижим для большинства нефтегазовых компаний вполне процветающих стран.

Суммируя политико-экономическое значение нак, можно сказать, что "нефтегаз" для украины - это то же, что рао "газпром" плюс семерка крупнейших нефтедобывающих компаний рф и компания "ространснефть" для россии. Правда, только для экономики и отчасти социальной стабильности. Но никак не в политике и уж тем более не в глазах общественного мнения, где "нефтегаз" отнюдь не окружен ореолом всемогущества, как это можно видеть в россии в отношении газпрома.

И это правильно, потому что между статусом российских монстров и их украинского младшего брата есть ряд отличий. Два из них имеют, так сказать, институциональный характер: основные компоненты группы нак "нефтегаз украины" не только находятся в исключительно государственной собственности, но и под прямым государственным управлением (в то время как в россии распространено трастовое управление частью госпакетов акций подобных компаний). Более того, большинство даже акционированных элементов нак не подлежат приватизации. Украинская экономика по форме собственности является значительно "более государственной" и административно зарегулированной, чем экономика рф, а значит, и степень деловой свободы и политического влияния "нефтегаза" не могут быть такими же, как у российских коллег.

Но главными все же остаются сугубо экономические факторы. "Нефтегаз украины" в каком-то смысле уникален тем, что хотя и является крупной добывающей компанией, но основным источником его доходов все-таки остается транзит. Причем перекачивает нак не свои, а российские углеводороды. Все это делает позиции компании в определенной степени уязвимыми не только на международном рынке транзитных услуг, а и на внутреннем. Между прочим, еще неизвестно, что было бы с транзитными доходами без прямой и массированной административной поддержки государства.

Долговой пат.

Компания в долгах, как в шелках. Сумма задолженности нак только перед российскими поставщиками определена последними переговорами в $1,401 млрд.

По нынешнему курсу - эта сумма больше двухлетней прибыли "нефтегаза". И тот факт, что энергетика, промышленность, сельское хозяйство, коммунальный сектор и "бюджетная сфера" также имеют перед нак колоссальные долги, утешает мало. Ведь с учетом низкой платежеспособности большинства внутренних газопотребителей ситуация напоминает долговую пирамиду, когда "все должны всем", и отвечать будет не тот, кто виноват, а тот, с кого проще потребовать. В то же время если "нефтегаз" будет сворачивать товарное кредитование газом украинской экономики и "социалки", то первая вылетит в трубу, а недовольство населения второй может перейти "красную черту". А если не прекратит..., То вылетит в трубу сам. В общем, кто-то должен подставиться. Либо "дежурная овечка" нак "нефтегаз", либо правительство, либо конечный потребитель. И все это понимают.

Думается, в сложившейся ситуации и прячется главная причина смещения г-на копылова. Похоже, он де-факто категорически отказался делать свою (теперь уже бывшую) компанию "крайней". Дело в том, что ни одно украинское правительство (не считая отдельных представителей кабмина) никогда не хотело подписывать соглашения с россией и туркменистаном, по которым на это самое правительство возлагалась реальная ответственность за реальные платежи (бартер устраивал украинскую сторону) по энергетическим долгам.

Перед киевскими энергопереговорщиками всегда стояли две задачи: 1) официальная, состоящая в урегулировании вопросов долгов и поставок; 2) фактическая, суть которой в том, чтобы "помочь" противоположной стороне смириться с тем, что долги украина не погасит, но оставит за собой "право" в случае необходимости, скажем мягко, "несанкционированно пользоваться" газом.

С этой точки зрения, все происходящее после 4 октября прошлого года (когда правительства украины и россии подписали соглашение о реструктуризации украинского газового долга) было возмутительным нарушением неписаных правил большой бюрократической игры. Руководству нак тогда удалось согласовать с газпромом вполне приемлемые (с точки зрения практики цивилизованного рынка) условия реструктуризации долгов и взаимных гарантий выполнения договоренностей.

По соглашению, компания "нефтегаз украины" должна выпустить "еврооблигации" на сумму $1,4 млрд. По ставке libor+1% годовых со сроком погашения 2004- 2013 гг. Украинское правительство также гарантировало россии выплату долга в случае банкротства или приватизации "нефтегаза".

Своеобразный юмор в том, что соглашение межправительственное. То есть, разработав приемлемые рамочные условия и согласовав их с заинтересованной стороной, топ-менеджеры нак фактически "мягко выкрутили руки" кабмину, не оставив ему возможности под благовидным предлогом торпедировать подписание, затянуть переговоры или "размыть" содержание документов. А поскольку газпром и правительство рф не те партнеры, которых можно "послать куда подальше", то кму вынужден был проявлять "официальный энтузиазм" по поводу "урегулирования". В аппаратных же коридорах оценки и комментарии были совершенно другими..

Впрочем, это было вызывающе, но терпимо. Оставались еще два способа "заматывания" договоренностей: несогласование окончательной суммы долга и затяжка эмитирования самих еврооблигаций. Однако компания в результате долгих и упорных переговоров не только согласовала сумму, но и активно выступила за выпуск евробондов.

Кстати, оформление задолженностей в еврооблигациях вызывает упорное неприятие украинских чиновников по той простой причине, что долг, оформленный в ценных бумагах этого типа, потом легко перепродать кому- нибудь еще. Крупной европейской энергетической компании, например. А уж евросоюз долги выколачивать умеет. Кроме того, нельзя не платить даже по каким-то отдельно взятым еврооблигациям без краха финансового рейтинга страны.

И, видимо, совершенно неслучайно официальное обнародование указов о смене руководства нак "нефтегаз украины" (5 февраля) день в день совпало с "утечкой" из государственной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку.

Комиссия полагает, что условия выпуска облигаций "нефтегаза украины" противоречат национальному законодательству. Решать, утверждать или нет "нефтегазовские" евробонды, будет специально созданная подкомиссия соответствующей госкомиссии. Надо полагать, как минимум несколько месяцев подкомиссия проработает..

Не рискнул бы утверждать, что с точки зрения фондового законодательства с еврооблигациями нак действительно все в порядке. Но с политической точки зрения, как, впрочем, и с экономической, гораздо интереснее не возможное несоответствие, а то, почему на него вдруг обратили внимание. Неспроста премьер в тот же день заявил о необходимости усиливать вертикальную интеграцию нефтегазовой отрасли и напомнил о необходимости диверсифицировать импорт энергоносителей (хотя, кроме дополнительных убытков, никакой экономической пользы стране это пока принести не может).

В этом контексте следует обратить внимание и на утверждение кинаха о том, что украина будет жестко бороться за сохранение тех объемов газового транзита, которые предусмотрены долгосрочными межправительственными соглашениями. Такая идея может показаться бессмысленной: у украины нет соответствующих рычагов. Но в увязке с другими событиями вокруг нак и последними договоренностями по газовым долгам такое заявление можно расценить скорее как намек в адрес россии, что, мол, не все еще аргументы для решения вопроса о долгах (в ожидаемом украинскими чиновниками ключе) у киева исчерпаны.

Усиление же вертикальной интеграции фактически превращается в требование "обеспечить, чтобы меньше дергались". А жаль. Структура нефтегазового комплекса украины уже давно нуждается в кардинальной реформе. Ту корпоративную идеологию, на основе которой создавалась сама нак "нефтегаз украины", мягко говоря, трудно признать удачной. Хотя бы потому, что сама нынешняя структура компании стала мощным препятствием для вертикальной интеграции. В том числе и в рыночном значении этого слова.

Вертикаль или вертикали?.

С другой стороны, вертикально-интегрированный финансово-промышленный холдинг - это что-то из области ненаучной экономической фантастики.

Холдинговая структура как раз и создается с целью децентрализации управления и финансовой ответственности, обеспечения многопрофильности деятельности компании и более гибкого маневрирования инвестициями. И это здорово, особенно если происходит в негосударственной корпорации, не являющейся абсолютным монополистом на своем сегменте рынка.

А вот в случае с госкомпанией "нефтегаз украины" картина получается противоположная. Из-за того, что задачи и услуги, предоставляемые нак, весьма разнообразны, компания оказывается объективно незаинтересованной в ряде весьма полезных изменений, ибо они означали бы большие проблемы для некоторых членов холдинга.

Например, проблема дорогого газа для бытовых нужд в украине во многом обусловлена тем, что газоснабжение населения идет по двум технологическим схемам: "атмосферным" газом (при помощи системы газопроводов) и сжиженным, доставка которого осуществляется железнодорожным и автомобильным транспортом (45% газифицированного жилья).

Сжиженный газ довольно дорог, поскольку требует дополнительного оборудования (транспорт, баллоны, станции перезарядки и так далее) и расходов при производстве, хранении, перевозке. Реальная (без дотаций) стоимость сжиженного газа для конечного потребителя сопоставима с ценой дизельного топлива.

Экономические интересы диктуют скорейший переход коммунального сектора на трубопроводное газоснабжение. Но это интересы экономики страны и госбюджета в целом. А вот компания "укрспецтрансгаз", принадлежащая "нефтегазу", при таком раскладе окажется в "неприятном положении", и ее позиции на рынке резко ослабнут.

В то же время политика "сбалансированного сочетания" использования нефти и газа как энергетического сырья, естественная для корпорации, имеющей в своем составе мощную нефтяную составляющую, является объективным препятствием к максимальной переориентации украинской экономики на использование именно природного газа. Что, во-первых, более экономически выгодно, а во-вторых, перспективнее с точки зрения самообеспечения (с запасами газа в украине куда благополучнее, нежели с залежами нефти).

К тому же, распыление средств по большому числу направлений - от транзита и геологоразведки до производства смазочных материалов и банковской деятельности - в условиях нехватки инвестиций приводит к тому, что достаточных средств не удается аккумулировать нигде.

Кроме того, для государственных компаний крайне важна максимальная прозрачность деятельности. Холдинговая структура, особенно если в ее состав входит целая группа банков, мягко говоря, этому не способствует. И не случайно история с международным аудитом "нефтегаза" периодически принимала характер едва ли не детектива. Более того, результаты этой проверки так и остались не вполне ясными для наблюдателей, а сам "аудируемый" изумляет публику скачками от полуторамиллиардных убытков в 99-м к почти четырехмиллиардной прибыли в 2000 году (что весьма радует, но и порождает массу вопросов).

Выход, надо полагать, в создании на базе нынешнего "универсального монстра" ряда действительно вертикально интегрированных компаний, предельной формой децентрализации которых было бы наличие дочерних предприятий (когда это необходимо для привлечения инвесторов). Например, речь может идти о создании национальной газовой компании, которая взяла бы на себя всю цепочку от разведки и разработки новых месторождений (кроме шельфовых) вплоть до снабжения газом обычных домовладельцев с выставлением счета непосредственно от компании. В руках такой компании должны находиться и вопросы транзита. "Укрспецтрансгаз" же должен стать структурой "с отдельной судьбой".

Сложнее с нефтью. Здесь украина нуждается не только в объединении всех магистральных нефтепроводов в одну унитарную структуру, аналогичную "ространснефти", но и в создании самостоятельной национальной нефтяной компании, которая сосредоточилась бы исключительно на разведке и добыче нефти и газового конденсата, а также природного газа в шельфовой зоне (особенности морской нефтегазодобычи делают нецелесообразным "разделение ролей"). Связано это с тем, что себестоимость добычи нефти в украине высока, а долгосрочные перспективы дела - туманны. Поэтому интересы "добытчиков" и транзитеров "черного золота" не могут быть сведены к единому знаменателю, в отличие от ситуации с "голубым топливом", где это не просто, но возможно.

И, разумеется, надо что-то делать со странной ситуацией, когда руководители мощных хозяйственных структур являются одновременно представителями центральных органов исполнительной власти. Глава монополии и заместитель министра - должности, совершенно несовместимые в одном лице. Хотя бы с точки зрения логики государственного управления.

К сожалению, шансов на то, что правительство таки пойдет на столь радикальное реформирование корпоративной структуры и государственной системы управления нефтегазовой отраслью, немного. Уж слишком многими "политическими издержками" чревато подобное для любого "новатора". Поэтому очередной всплеск интереса к вертикальной интеграции, видимо, приведет лишь к усилению "ручного управления" нефтегазовыми потоками и связанными с ними финансами. Тем более, что близость нового руководителя компании к кму неизбежно предполагает более жесткую вертикаль.

Газета "кiевскiй телеграфъ"




















Адвокатские и уголовные дела . интернет магазин для детей украина. , интернет магазин для детей . Sushi-lover.ru: . . Удалось всего за полторы тысячи в известном магазине ShoppingLive.